samara_journal (samara_journal) wrote,
samara_journal
samara_journal

Categories:

Александр Розенбаум:

23.78 КБ

Я не сочиняю сказок, я пою быль




С программой «Лучшее» выступили перед самарцами Александр Розенбаум и группа «Старая армия». Помимо хорошо известных песен артист исполнил и новые, презентовав готовящийся к выпуску альбом «Попутчики».

Надо сказать, этого питерского гостя самарская публика рада приветствовать всегда, из года в год Розенбаум собирает полный зал, будь то филармония или развлекательный центр «Звезда», как в этот раз. Однако принимает и внимает по-разному. На последнем концерте, например, артист, расписавшийся в уважении и благодарности слушателям, все же заметил, что так «слабо» «Гоп-стоп» с ним пели впервые. Но это – лишь отдельное наблюдение, в целом же и новые, философские притчи, и старые – блатные и лирические вещи - пришлись зрителям по душе. Первое отделение, собственно презентовавшее пластинку «Попутчики», определило развитие действа – от цыган мимо казачества к евреям, как его обозначил сам Розенбаум. «Я не сказочник, я пою быль, реальные истории, которые рассказывали мне разные люди – старые еврейские женщины, друзья и просто попутчики», – сказал артист. Здесь были, действительно, и посвящения детям друзей, и смешные-печальные житейские истории, и ностальгия по ушедшим временам, дворикам и той, далекой, музыке. Песня «Оттепель», например, живо вызвала воспоминания о духовых оркестрах 60-х, когда в парках играли в волейбол мальчишки в шароварах, на танцплощадках кружились пары под льющийся из громкоговорителя-колокольчика вальс, а мороженое продавалось в железных вазочках-креманках. Второе же отделение «Старая армия» посвятила хорошо знакомым и любимым песням, звучали и «Ау», и, конечно, «Вальс-бостон», не отказались музыканты и спеть «на бис». Одним из послесловий стал «Марш музыкального спецназа». Кстати, этот жанр – один из любимых самим Розенбаумом, поэтому он с видимым удовольствием «расстрелял город, та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та».

После выступления маэстро дал недолгую пресс-конференцию, и вот на какие вопросы он ответил журналистам.

– Александр Яковлевич, Вы планировали выпустить альбом «Метафизика», но сегодня представили песни из другого – «Попутчики». Почему?
– Видите ли, «Метафизика» – название, анонсирующее очень серьезную философию, и подборка песен в нем должна быть соответствующая. Пока же на выходе другая пластинка, я думаю, она получится хорошей – «Попутчики». Это название подходит и под «Старую армию», и под «Здравствуй, сержант!», и под «Я страну топтал с севера на юг». По дороге встречаются разные люди – от воров до академиков, и все это – попутчики.

– С каждым годом Ваша публика молодеет. Как к этому относитесь?
– Я – нормальный человек и доктор, знаете ли. Той публике, которая начинала со мной, когда мне было 30 лет, было по 50. Сегодня мне 56, им – 76-80, и многие из них просто не могут прийти, по здоровью ли, по деньгам, а иных, к сожалению, нет на свете. Поэтому то, что публика молодеет - абсолютно нормальный процесс. И мне это, кроме всего прочего, приятно, потому что я всегда знал, что молодежь рано или поздно потянется к нашей мысли, к нашей музыке, к нашей философии. Невозможно всю жизнь торчать на дискотеке, это удел 13-14-летних тинэйджеров. Мы же все-таки россияне, нам важно свое, близкое. А если я кому-то разонравился - это тоже совершенно нормально, хотя таких людей не так много. Ведь я тоже не могу петь все время «Ленинград» и «Черный тюльпан», я музыкант, и у меня в голове и любовь, и женщины, и человеческие отношения. Развивается все, в том числе – и музыка. Мы раньше играли тряпичным мячом, потом – никельным, а сейчас – сами знаете, какой выбор в магазинах. Все идет вперед, а те люди, которые хотят сидеть на поляне 64 года, пусть и дальше там сидят, это их личное дело. Я их приветствую, уважаю и люблю, но у меня совершенно другие задачи по жизни.

– А Вы, на какие концерты любите ходить?
– Я люблю ходить на концерты и спектакли, в которых могу найти для себя пользу. Это должна быть хорошая музыка, литература – на мой взгляд. Это не значит, что я апологет, но я не пойду на постановки Кирилла Серебренникова не потому, что он не талантливый человек, а потому, что мне его творческая философия не близка. Когда на «Кинотавре» шел показ фильма «Изображая жертву», я просто ушел. Я бы, знаете, мог крепко материться, на флоте служил, но я этого никогда не делаю и не понимаю, как это можно делать с киноэкрана. Поэтому на такой спектакль, даже если он будет разрекламирован всеми средствами массовой информации, я не пойду.

– Слушаете ли Вы современные блатные песни?
– Современных блатных песен я не знаю. Что такое блатная песня? Это целый жанр, ведь люди в тюрьме живут по несколько лет, это то же, что касается и войны. Когда ты начинаешь писать о войне только как о смерти, крови – это ерунда, лубок. А сегодняшнее большинство песен я называю блатотой: «тюрьма-мама», «решетка», «вертухай» – набор блатных слов, и все. А в тюрьме – жизнь, люди любят, отмечают свадьбы и дни рождения. Мы дойдем до того, что я, абсолютнейший натурал, в тюрьме могу оправдать определенную «голубизну», это жизнь, и деваться там некуда. Когда пишут о тюрьме, чтобы поблатовать, меня это резко отторгает и оскорбляет, потому что вообще тюремная песня – песня неволи. Я к этой теме отношусь как к одному из способов выживания человека на земле, прежде всего. Из сотни миллионов заключенных не все Чикатилло, там огромное количество оступившихся единожды людей, невинно осужденных, вставших на путь исправления. И это люди, которые вынуждены десятками лет жить вместе в этих условиях – с этой точки зрения меня тюрьма интересовала, интересует и интересовать будет.

– Как, по-вашему, имеет право на существование конъюнктура в творчестве?
– Если она совестливая – да. Знаете, когда я написал «Черный тюльпан», очень многие обвиняли меня в конъюнктурщине, а потом вставали целыми стадионами. Написать о Беслане на третий день после трагедии – это конъюнктурно или нет? «Заказуху» видно и слышно, но если человек написал на что-то быстрый ответ, и это потрясло слушателя, то это конъюнктура с точки зрения мгновенного отзыва души, но никак не качества этого отзыва – это надо отличать, что непросто.

– Будучи депутатом Госдумы, чувствуете ли Вы себя на своем месте?
– В комитете культуры и в комитете по здравоохранению я стараюсь приносить максимальное количество пользы. Я же не вхожу в комитет по строительству или по энергетике, где я ничего не понимаю. Но в тех вещах, в которых разбираюсь, в том числе в комитете по безопасности, тружусь много. Кроме того, есть еще элементарная депутатская работа, не связанная с законотворческой деятельностью. А тут уже все зависит от сердца, желания и возможностей, а они у меня, спасибо сцене, достаточно большие. И все-таки главный приоритет для меня, конечно, творчество.
23.34 КБ
– Так как Вам самарская публика?
– Публика была прекрасная, слушала очень хорошо, кстати, питерские так же реагируют, но питерские – свои. С другой стороны, самарский зритель оказался в этот раз очень тяжелым по отдаче при всей своей душевности и благожелательности, которые я чувствовал. Но артист должен получать, чтобы отдавать, а зал был непростой. «Гоп-стоп» со мной так никогда еще не пели. Помню, впервые я выступал в Куйбышеве в начале 80-х и долго поднимался после той статьи, которую обо мне написали в «Волжской коммуне». Если бы я был чуточку слабей, наверное, не поднялся бы. Да, артист живет, если хотите, за счет публики, но я имею в виду не материальное, конечно, а духовное вознаграждение, энергию, которая исходит от зала. Поэтому лично для меня очень важно чувствовать отдачу, готовность зрителей принять и понять мои песни, мою философию.

Елена
АНДРЕЕВА
Фото Снежаны КАЗАКОВОЙ


Немного личного… Однажды после концерта Розенбаума ко мне подошла билетерша и сказала: «Я следила за вами весь концерт, вы знаете все его песни, я видела вы все-все песни пели вмести с ним…» А я вспомнила, как в безбашенную юность переживала разбитую любовь, думала что не смогу это пережить, соседи по общежитию включили кассету Розенбаума, первые песни я почти не слышала от слез и душащей обиды, а потом стала прислушиваться, впитывать слова и музыку, каждый аккорд, а когда услышала песню: « Я помню давно учили меня отец мой и мать…», - уже абсолютно точно знала, что никогда не покончу с собой, что бы не уготовила мне жизнь дальше, я буду жить!
Tags: Интервью
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments